п. Янчер

поселок Янчер. Где-то здесь

Упоминание о поселке Янчер. источник

В лесах
В Кочевском районе Пермской области, как в других северных местах, не было ни одной деревни, ни одного поселка, куда бы ни были сосланы под надзор комендатуры ссыльные или переселенцы. Здесь можно было встретить семьи латышей, эстонцев, белорусов, татар и немцев с Поволжья, труд которых использовался на самых тяжелых работах коми-пермятской тайги, на заготовке древесины и лесосплаве.
В январе 1930 года в поселок Усть-Онолву приехала семья Карла Карловича и Марии Петровны Берзиных, а с ними совсем маленький ребенок, закутанный в разные шали, старые вещи, какие удалось забрать на второй день после раскулачивания.
Из акта «от 1930, шестого дня лютого месяца»
«Изъято: дом, хлев, амбар, сарай, ток, склеп, конь вороной масти, жеребец черной масти, корова красной масти, телка, свинья белой масти, жатка, сенокосилка, веялка, молотилка, плуг пароконный, окучник, телеги на деревянном и железном ходу, овес – 130 пудов, ячмень семенной 8 пудов, вина с горохом 220 пудов, картофель – 150 пудов, пчел 4 улья, овсяная солома – 150 пудов, сено – 250 пудов, сани, верстак, порожняя телега на железном ходу, патефон, сепаратор, точило, хомут ременный, уздечка ременная, вожжи пенковые. Начальник Высочанского райотдела Витебской области (подпись)».

Обоз
Как видно из акта изъятия, молодая семья была оставлена без средств к существованию. Ночевать в своем доме после раскулачивания крестьян-единоличников, уже было не положено. Поэтому назавтра утром к соседнему дому, где на ночь разместили семью Берзиных, подкатили розвальни, расширенные сани, предназначенные для перевозки сена, запряженные вороной лошадью. В них в течение часа нужно было уложить всю утварь, одежду, обувь, взять положенные по перечню продукты питания. Место для супругов в санях не оказалось, а в перевернутую табуретку усадили маленького ребенка. Это было завершением всех пожитков.
Начался длинный путь в неизвестность из деревни Лышнево, Мюзненского района, Витебской области. В районном центре таких повозок оказалось около двадцати – это был целый обоз, таких же обездоленных семей с малолетними детьми, сидящими поверх утвари. На лицах людей, идущих за санями, была написана черная печаль, скорбь и страх перед неизвестным. Жители деревень, по которым проходил обоз, чтобы не накликать на себя беду, прятались за углы рубленых домов или наблюдали за этой жалкой картиной через проталины замерзших от мороза стекол.

Усть-Онолва – печальный перевод
Вновь образованному поселку для ссыльных переселенцев местные жители дали название «Онолва», дословно в переводе с коми-пермятского «жить не будет вода». Очень много географических названий в Коми-Пермятском национальном округе заканчивается на слог «ва» – вода. Например, Иньва – женская вода; Кува – мертвая вода. С водой связаны географические названия многих народов. У адыгейцев – это частица «псе» – Туапсе, Псебе и т.д. Здесь в Усть-Онолве, в 1932 году, и родился будущий учитель, «Отличник народного просвещения» Берзин Владимир Карлович. Но вернемся к тем позорным годам.
Семью Берзиных разместили в людном бараке. Не в отдельной комнате или тем более квартире, а в большом помещении с деревянными двухъярусными нарами. Но они были счастливы, после тяжелой дороги, треск горящих дров в печке-буржуйке, создавал ощущение рая. На печурке были расставлены закопченные медные чайники, в одном из них вместо чая заваривались собранные на лесоповале березовые наросты, называемые чагой, которые приходились рубить на мелкие кусочки и сушить на этой же печке.
На утро, ни свет, ни заря, комендант поднимал жильцов барака, делал перекличку и отправлял всех на лесосеку. В бараке оставался один дежурный, который досматривал стариков, да малых детей. Из переселенцев была сформирована строительная бригада, рабочие которой целый день, сидя верхом на бревнах, махала топорами, рубила гнезда для укладки сруба, использовавшегося для строительства новых домов барачного типа. Каждый обживался, как мог. Хлеб, картошку и крупы получали по норме, остальные продукты добывали у местных жителей, которые появлялись в поселке, чтобы обменять молоко или яйца на какую-либо юбку, рубаху и прочую одежонку.

Рассказ Марии Петровны
Моей выручалочкой была старинная швейная машинка «Зингер». Давно научившись кроить и шить всю одежду от платья до телогрейки, как портниха обшивала не только обитателей поселка, но и жителей близлежащих деревень. Когда описывали имущество, один из членов комиссии задвинул машинку под кровать, а потом шепнул мне, что, мол, там пригодится, будет кормилицей. Вот и пригодилась. От заказчиков не было отбоя, а для двух малых детей за работу можно было получить и молоко и яйца и кусок мяса в зиму. За 4-5 лет все обустроились, в поселке появилась баня, магазин, изба-читальная. К 1937 году построили даже школу, вначале начальную, а потом пристроили помещения для семилетки.
Но тут снова началась «черная полоса». Среди переселенцев опять стали искать врагов народа. Среди них оказался и отец Владимира – К.К. Берзин.
Из протокола обыска
«9 декабря 1937 года Кочевским УВД произведен обыск в доме Берзина Карла Карловича. Были изъяты: книги латышские – 2 шт.; блокноты – 2; военный билет – 1; разные бумаги – 5 шт.; переписка – 4. Берзин К.К. арестован».
На руках у Марии Петровны двое малолетних детей, только до этого никому дела не было. Напротив, все ее сторонились и если видели, что она в колодце набирает воду, старались задержаться дома, чтобы ненароком не попасться навстречу, а то, чего доброго, за связь с такими семьями тоже привлекались к ответственности.
В поселке установили строгий режим, даже детей не разрешалось отпускать на учебу в город. Потом начали отпускать под расписку. Многие учились в лесотехнической годичной школе г. Кудымкара. Ее же окончил и старший брат Владимира Карловича – Альберт. Сам он закончил Кудымкарское педагогическое училище, а после был направлен в п. Янчер. Назначение этого поселка было таким же, что и Усть-Онолвы. Здесь учились дети ссыльных переселенцев, репрессированных и местного населения.
К 1958 году комендатура потеряла свое значение. Жителям поселков разрешалось менять место жительство. В Пермском педагогическом институте вел активный розыск своего отца. Где он? Жив ли?
Ответ из Свердловска от 16 февраля 1960 г. № 141
«Берзин Карл Карлович, 1880 года рождения, трудовой поселок Усть-Онолва Кочевского района, дело пересмотрено. Военным трибуналом Уральского военного округа от 9 февраля 1960 г. Постановление от 15 января 1938 г. в отношении гр. Берзина К.К. отменено, и дело прекращено за отсутствием в его действиях состава преступлений. Председатель военного трибунала Уральского военного округа, полковник юстиции М. Вербович».
Позднее В.К. Берзин получил ответ на свое заявление из прокуратуры Пермской области – «Рассмотрено заявление и направлена справка о личной реабилитации для получения льгот».
Справка о реабилитации: Был с родителями на спецпоселении в ссылке с 1937-1947 гг. В соответствии со ст. 11 Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий, как лицо, находившееся вместе с родителя, признается пострадавшим от политических репрессий. Уголовное дело № 14292. Является сыном Берзина Карла Карловича, арестован 9.12.1937 г. по ст. 58-2-10-11, Уголовного кодекса РСФСР, по постановлению несудебного органа от 15.01.1938 г. был расстрелян 2 февраля 1938 г. В соответствии со ст. 16 Закона РФ от 13.10.1991 г. пострадавший имеет право (даже перечисляются все льготы).
Только эти льготы остались не долговечными. Закон об их замене все перечеркнул. Репрессированные в число федеральных льготников не попали.

Жизнь продолжается
В Туапсинский район семья Берзиных переехала в 1963 году. Вначале они работали в Шаумянской средней школе, Владимир Карлович учителем русского языка и литературы, супруга Берзина Надежда Федоровна завучем и учителем географии. Потом освободились места в с. Шепси. Переехали. Работали в Шепсинской средней школе. Вырастили и воспитали трех сыновей, дали им высшее образование, а недавно стали дважды прабабушкой и прадедушкой.
Хозяин дома и сегодня часто просматривает семейные архивы. Я наблюдаю на его лице тяжелую грусть – он окунулся в свои воспоминания о тяжелой жизни, о той несправедливости, которая постигла семью. Он часто развернет любимую газету «Аргументы и факты», погладит свои натруженные ноги и, что-то прочитав, скажет: «Как много в жизни несправедливости и сейчас, но все надо перенести, выжить. Что будет завтра? Вокруг божественная красота, чтобы ей налюбоваться, одной жизни мало».
Беседу вела Т. Константинова

Метки:

Комментарии запрещены.